Городище - прикольный городок!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Белла Ахмадулина

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Ушла из жизни Белла Ахмадулина

Яркий человек ушедшего времени
Илья Канавин

   

Потомки наверняка назовут ее великой

Снова ее стихи зазвучали в метро, на улицах, в домах, как тогда, полвека назад

Девочка из благополучной советской семьи

Это было время, когда поэты собирали стадионы. Странное место для поэзии. Все было странно

"Мужественные поступки, которые она совершала, только мы считаем мужественными", - говорит Наталия Солженицына

Сочетала несочетаемое. Неземную возвышенность и естественность

На чердаке была вторая столица России

"Я хочу себя утешать тем, что это зло само себя пожрет, потому что больше ему пищи не будет", - говорила Белла Ахмадулина

"Ну не знаю, это ее образ, нет. Но она в моем представлении такая. И я рисовал с любовью", - рассказывает Борис Мессерер

Белла Ахмадулина - возвышенная, земная, не отсюда. Ее можно только запомнить

   
29 ноября нас оставила самая большая русская поэтесса последних десятилетий, да и нашего времени - Белла Ахмадулина. Мы простились с ней третьего декабря: сначала в Центральном доме литераторов, а затем и на Новодевичьем кладбище. Потомки наверняка назовут ее великой наравне с Мариной Цветаевой и Анной Ахматовой. Ту, которой удалось прожить свою жизнь так, как самой прожить и хотелось.

Снова ее стихи зазвучали в метро, на улицах, в домах, как тогда, полвека назад, делая сам воздух прозрачней.

Девочка из благополучной советской семьи. Отец - татарин, высокопоставленный чиновник, мать - итальянка русского происхождения, переводчица в КГБ. А она - поэт. Ахмадулина никогда не называла себя поэтессой.

Это было время, когда поэты собирали стадионы. Странное место для поэзии. Все было странно. Молодые, восторженные юноши-поэты. Среди этих бунтарей-шестидесятников она выглядела хрупкой, завораживающе беззащитной, недосягаемой в своей собственной искренности. Гипнотический голос, магнетическая внешность.

"Мне просто выпала честь, так счастливая пришла идея снять вечер поэтов для картины. Они отдельно выступали, а я их просто решил собрать всех вместе, и если остальные читают фрагменты стихов, то Белла вошла целиком от начала и до конца. И я просто любовался и наслаждался, когда работал уже", - вспоминает Марлен Хуциев, кинорежиссёр, народный артист СССР, президент Гильдии кинорежиссёров России.

"У них была дружба временем. Общими убеждениями, общим желанием переворота, общим желанием свободы. Они были первыми свободными людьми после войны", - объясняет Зоя Богуславская, писатель, драматург, критик.

Они стали обманутым восторженным поколением. Хрущевская оттепель закончилась без предупреждения. Оказалось, писать, что думаешь, нельзя, а тех, кто посмел, публично унижали. Тогда хрупкая девушка Белла Ахмадулина впервые оказалась непоколебимой. На глазах всего курса литературного института не подписала письмо против Бориса Пастернака. Из института ее выгнали. Потом она напишет: "Способ совести выбран уже и теперь от меня не зависит".

"Мужественные поступки, которые она совершала, только мы считаем мужественными. Сама она считала их совершенно естественными", - говорит Наталия Солженицына, президент Русского общественного фонда Александра Солженицына.

Сочетала несочетаемое. Неземную возвышенность и естественность. Глубинную лирику стихов, становившуюся вызовом системе. Она и слово "товарищ" излечила от советизма.

Окуджава, Высоцкий, Битов, Аксенов, Шукшин, Попов, Вознесенский, Искандер, Гердт. Они дружили нежно. Вот эта дача в Переделкино.

"На чердаке была вторая столица России. Первая, первый центр был Кремль, а второй - чердак Ахмадулиной. То есть там можно было встретить и Феллини, и Тарковского, и Высоцкого - кого угодно", - вспоминает писатель Виктор Ерофеев.

Они создавали вокруг и внутри себя пространство свободы и платили за это дорого. В лучшем случае их не издавали, в худшем - арестовывали. Часто - выгоняли с родины. Было даже такое словечко – "отъезжанты".

Это о них, потерянных живыми. А Белла провожала каждого: Аксенова, Войновича, Владимова - всех, кого выгоняли.

Она могла перестать быть утонченной. Однажды в Грузии во время большого застолья в ее честь один коллега-писатель предложил тост за великого сына грузинской земли. За Сталина.

"Я поразился ее меткости, потому что она снята туфельку и, прицелившись, попала человеку, предложившему выпить за Сталина, прямиком по роже. И начался страшный скандал такой", - вспоминает писатель Евгений Попов.

"Я хочу себя утешать тем, что это зло само себя пожрет, потому что больше ему пищи не будет. Ведь не все же съедобны для людоедов", - говорила Белла Ахмадулина в 2007 году.

Когда Ахмадулина написала письмо в защиту академика Сахарова, и его зачитали на радио "Голос Америки", ее перестали издавать в СССР. А ведь она не была революционером.

С первым мужем, Евгением Евтушенко, они прожили несколько лет. Юрий Нагибин, аристократический сердцеед, ее второй муж называл ее Гелла, имея ввиду булгаковскую спутницу Воланда. С Борисом Мессерером, художником и скульптором, Белла познакомилась во время прогулки. Она гуляла со своей собакой, он - со своей. Они встретились навсегда. Они не просто любили друг друга. Они вплелись один в другого. Борис Асафович пустил нас в их квартиру и просил только об одном - не расспрашивать его о Белле. Это он - художник, стал одевать ее в немыслимые шляпы, писать такой ее портреты.

"Это стиль, который я задал в каком-то смысле, потому что мне нравились шляпы, эти вуали. Ну не знаю, это ее образ, нет. Но она в моем представлении такая. И я рисовал с любовью. С большой любовью", - рассказывает Борис Мессерер, народный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств.

Благодаря мужу Борису Мессереру Ахмадулина написала свой лучший цикл - "Таруса". Он ее лелеял. Он сидел на сцене на ее концертах. Она умерла у него на руках.

Белла Ахмадулина - возвышенная, земная, не отсюда. Затягивающая за собой в живую, умную, сложную жизнь. Ее нельзя ни повторить, ни скопировать. Ее можно только запомнить. Наизусть.

0

2

Влечет меня старинный .слог.
Есть обаянье в древней речи.
Она бывает наших слов
и современнее и резче.

Вскричать: "Полцарства за коня!" -
какая вспыльчивость и щедрость)
Но снизойдет и на меня
последнего задора тщетность.

Когда-нибудь очнусь во мгле,
навеки проиграв сраженье,
и вот придет на память мне
безумца древнего решенье.

О, что полцарства для меня!
Дитя, наученное веком,
возьму коня, отдам коня
за полмгновенья с человеком,

любимым мною. Бог с тобой,
о конь мой, конь мой, конь ретивый.
Я безвозмездно повод твой
ослаблю - и табун родимый

нагонишь ты, нагонишь там,
в степи пустой и порыжелой.
А мне наскучил тарарам
этих побед и поражений.

Мне жаль коня! Мне жаль любви!
И на манер средневековый
ложится под ноги мои
лишь след, оставленный подковой.

0

3

Не уделяй мне много времени,
вопросов мне не задавай.
Глазами добрыми и верными
руки моей не задевай.

Не проходи весной по лужицам,
по следу следа моего.
Я знаю - снова не получится
из этой встречи ничего.

Ты думаешь, что я из гордости
хожу, с тобою не дружу?
Я не из гордости - из горести
так прямо голову держу.

0

4

- Мы расстаемся - и одновременно
овладевает миром перемена,
и страсть к измене так в нем велика,
что берегами брезгает река,
охладевают к небу облака,
кивает правой левая рука
и ей надменно говорит: - Пока!

Апрель уже не предвещает мая,
да, мая не видать вам никогда,
и распадается Иван-да-Марья.
О, желтого и синего вражда!

Свои растенья вытравляет лето,
долготы отстранились от широт,
и белого не существует цвета -
остались семь его цветных сирот.

Природа подвергается разрухе,
отливы превращаются в прибой,
и молкнут звуки - по вине разлуки
меня с тобой.

Отредактировано Ивонка МОН (2010-12-08 20:31:26)

0

5

ПРОЩАНИЕ

А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.

Как ты любил? Ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? Ты погубил,
но погубил так неумело.

Жестокость промаха... О, нет
тебе прощенья. Живо тело,
и бродит, видит белый свет,
но тело мое опустело.

Работу малую висок
еще вершит. Но пали руки,
и стайкою, наискосок,
уходят запахи и звуки.

x x x

По улице моей который год
звучат шаги - мои друзья уходят.
Друзей моих медлительный уход
той темноте за окнами угоден.

Запущены моих друзей дела,
нет в их домах ни музыки, ни пенья,
и лишь, как прежде, девочки Дега
голубенькие оправляют перья.

Ну что ж, ну что ж, да не разбудит страх
вас, беззащитных, среди этой ночи.
К предательству таинственная страсть,
друзья мои, туманит ваши очи.

О одиночество, как твой характер крут!
Посверкивая циркулем железным,
как холодно ты замыкаешь круг,
не внемля увереньям бесполезным.

Так призови меня и награди!
Твой баловень, обласканный тобою,
утешусь, прислонясь к твоей груди,
умоюсь твоей стужей голубою.

Дай стать на цыпочки в твоем лесу,
на том конце замедленного жеста
найти листву, и поднести к лицу,
и ощутить сиротство, как блаженство.

Даруй мне тишь твоих библиотек,
твоих концертов строгие мотивы,
и - мудрая - я позабуду тех,
кто умерли или доселе живы.

И я познаю мудрость и печаль,
свой тайный смысл доверят мне предметы.
Природа, прислонясь к моим плечам,
объявит свои детские секреты.

И вот тогда - из слез, из темноты,
из бедного невежества былого
друзей моих прекрасные черты
появятся и растворятся снова.

0